Интервью с А.С. Никитиным. Часть 2-я.

 

Интервью с А.С. Никитиным,

многолетним тренером Г. Каспарова

 

Часть 2-я

 

Текст: Влад Ткачев
Фото: Ирина Степанюк, личный архив А.С.Никитина
 
 
НЕМНОГО ОБО ВСЕМ
 
В своей книге вы написали, что определили талант юного Гарри Каспарова по особому блеску в глазах. Вас с тех пор этот метод обманывал?

- Нет. Но, к сожалению, этот блеск я с каждым годом вижу все меньше и меньше. Фанатики ведь рождаются не часто…

А разве этот блеск от фанатизма? Я думал, скорее, от ума.

- Ну, знаете, далеко не все шахматисты отличаются умом. И потом, что такое ум? Мне кажется, что это способность человека правильно оценивать все события, происходящие вокруг него, быстро и правильно решать возникающие проблемы далеко не только на шахматной доске.

А как вы думаете, у большинства элитных шахматистов можно свидетельствовать наличие широкого ума?

- Мне не хочется отвечать на этот вопрос.

Что ж, исчерпывающе! Похоже, вы относитесь к этому скептически.

- Вы понимаете, когда элитные шахматисты были штучным товаром, то можно было говорить о масштабе личности: Ласкер с его философскими трудами, прекрасно образованный Алехин, умница Капабланка, я уж не говорю о докторе наук Ботвиннике, придумавшем программу «ПИОНЕР» и создавшем немало чего в промышленности. Ну, или Миша Таль, который не изобрел ничего, но был заурядным гением. А сейчас? Ну, не знаю… Разве что Гарри Каспаров, обладающий огромным интеллектом и во многих областях стоящий на уровне профессионала – в истории, политике. Единственное, что ему мешало – это то, что, став Чемпионом Мира по шахматам, он считал себя таковым и в политике.

Фото из личного архива А.С.Никитина

Мне очень понравилось, как вы описываете совет юному Каспарову уподобиться во время партии радиолокатору в режиме приема сигнала. Вам, вообще, сильно пригодился опыт инженерной работы?

- Это был бесценный опыт! Ведь работать я научился именно там. Делать это планомерно и настойчиво, ведь в космической области при невыполнении задачи последствия могли быть очень неприятными. Именно за счет планомерности построения работы я, как мне кажется, и начал тогда опережать коллег, начав работать в ЦШК. Те же сетевые графики сыграли важную роль, когда я брал начальную и конечную дату осуществления проекта, а в промежутке обозначал необходимые для этого задачи и цели.

Ваша методика используется каким-либо образом в работе Российской Федерации последнее время?

- Могу сказать, что все мы были отторгнуты от этого молодой порослью, когда было решено стариков убрать.

Когда это произошло?

- С приходом нашего национального лидера!

То есть, с лета 1999-го?

- Скорее с 2000-го. Тот же Илья Владиславович (Левитов – WhyChess) – ведь, его никто не знал, он же появился из ниоткуда. Раньше занимавшие посты люди были либо шахматистами, либо фанатиками этого дела, а этот сразу стал начальником управления. И с ходу полетели хорошие работники. Например, Сергей Яновский – потрясающий тренер и руководитель. Вы знаете, почему он вылетел? Ему сказали, что он должен приходить в 9 часов утра и уходить в 5 или 6 вечера. Сейчас на этом месте работает Михаил Кобалия, мне жалко этого хорошего, еще полного сил гроссмейстера, но он с этим сумел смириться. Мне все-таки кажется, тренеры-ветераны могли бы принести пользу в рамках некоего консультативного совета, cейчас на должности главного тренера всех сборных шахматных команд России работает Евгений Бареев. Гроссмейстер он, конечно, великолепный, но как тренер, руководитель… , извините, плодов его работы я пока не вижу.

Фотография-загадка из личного архива А.С.Никитина. Сколько гроссмейстеров, в том числе элитных, на ней изображено?


КОГДА МЫ БЫЛИ НА ВОЙНЕ

Артефакт. В 1981-ом году в Граце Г.Каспаров приобрел несколько таких свитеров и подарил членам ближайшего окружения. Предупредив при этом, что фигурирующая цифра означает год завоевания им чемпионского титула.
Довод, что матч на первенство мира состоится в 1984-ом году переубедить его не мог.

Мне в истории вашего с Каспаровым противостояния Карпову нравится эпичность, достойная древнегреческой трагедии. Когда вы, будучи уволенным с поста гостренера Советской сборной, прилюдно объявили о том, что отомстите. И главное – сумели это сделать!

Вы хорошо помните события первого, во многом определившего все последующее, матча?

- Те события были на грани психической и физической выносливости. Такое запоминается надолго… Наша команда была очень сплоченной, хотя, в общем-то, мы были разные люди. Я должен был сдержать своё обещание, и тогда это гарантировало бы мне нормальную жизнь. У Гены Тимощенко и Жени Владимирова тоже были какие-то неприятности с Карповым.

Вот здесь хотелось бы поподробнее!

- Что касается Владимирова, то он был военнообязанным, приписанным к какой-то воинской части. Так ему хотели запретить работать с Каспаровым, но он не согласился, тогда начались гонения, и отстоять его помогло только вмешательство Гейдара Алиева. Дорфмана, по-моему, прельстили деньги. А, Тимощенко был одним из авторов клички, прилепившейся к юному Карпову на сборах юношей России.

Слева направо: Г.Тимощенко, А.Никитин, Е.Владимиров, Г.Каспаров, Е.Геллер

В самые напряженные моменты матча вы часто шутили, смеялись?

- Насчет хохота у нас было туго, не потому что мы не любили юмор – как раз наоборот. Но все знают, что противостояние двух Ка длилось очень долго. Оно было очень напряженным, и тяжелых моментов было не счесть. И так с самого начала первого матча. Только первые две партии мы были бодры и веселы, ну а дальше началось… В первой партии очень хорошо прошел шевенинген, а во второй случилась новоиндийская в остром исполнении, характерном для Каспарова. Он, правда, рано начал махать кулаками перед носом гиганта и чуть было не проиграл. Общими усилиями удалось спасти трудную отложенную, но радостное настроение покинуло нас на следующий игровой день и уже надолго.

В третьей партии Гарри применил свою собственную новинку (12… Ка5), придуманную в самолете по дороге на матч. Ее он никому из нас даже не показывал.

Потом оказалось, что там есть дыра, и Анатолий Евгеньевич ее без труда нашел за доской. Вместо больших осложнений, которые грезились молодому претенденту, на доске возникла спокойная позиция с лишней пешкой у чемпиона. Гарри был так рассержен на сложившуюся ситуацию, что проиграл практически без борьбы.

Гарри был обречен на стартовый провал, потому что прилетел из Баку, как бы это поделикатней выразиться, имея неправильный игровой настрой. К этому тренерская бригада не имела никакого отношения - он нас уже слушал только на чисто шахматные темы. Причиной тому послужили неумеренные восторги как азербайджанских доброжелателей из числа высокопоставленных людей, так и простых болельщиков. И те и другие всеми способами стремились показать свою уверенность в скорой победе своего кумира. Тогда в Азербайджане любой секретарь райкома или горкома, где мы делали сбор, считал за честь встретиться с Гарри Кимовичем. Я ему говорил перед матчем, что не надо идти под эти канделябры Колонного зала. Зачем эта помпезность? Можно было сыграть в каком-нибудь более укромном помещении, чтобы великолепие зала не возбуждало и без того чрезмерно взволнованного юношу.

Вы можете сказать, чем именно вам помогли в подготовке к этому матчу экс-чемпионы мира?

- Сейчас уже можно признаться, что все четыре покинувших этот мир чемпиона болели за Гарри и старались помочь ему своими советами по подготовке к этому уникальному по сложности соревнованию. Правда, делали они это только перед главным матчем, а во время его все, кроме М.М.Ботвинника, отошли в сторону. Все-таки, этот переданный опыт оказался бесценным, они объяснили ему, что пик усталости приходится на полуфинальный матч претендентов, советовали не лезть с Карповым в позиционную игру. Ботвинник и Петросян не советовали играть в этом матче защиту Тарраша. Кстати, уже в первом матче у нас начались подозрения, что что-то не чисто – информация о подготавливаемых дебютах вроде бы уходит …

В книге у вас неоднократно встречаются фразы типа: «как Карпов признался друзьям», «мы в общих чертах знали о методах, которыми готовили Чемпиона к новой партии». Можно сказать, что царила типичная для холодной войны шпионская атмосфера?

Фотографии из личного архива А.С.Никитина

- Да, это все было, конечно, в миниатюре. Тонкость же в том, что мы знали в общих чертах происходящее вокруг Карпова и его команды: когда его повезут на обследование, например. Какой дебют он будет применять, мы вычислили только один раз – в середине второго матча с чьих-то слов стало известно, что Геллер отправляется домой или куда-то еще опровергать нашу Сицилианскую защиту. Но прямого слива шахматной информации нам не было никогда, я бы знал об этом.

Напряжение порой оказывалось таким, что вы даже писали о том, как во время поединка с Корчным после третьей партии Клара Шагеновна заикалась о возможности сдачи матча.

- Сейчас она упрекает меня в том, что я сказал, когда Каспаров не поставил мат в 6-ой и 16-ой партиях первого матча: «Ну, если уж такие позиции не выигрываются, то пора просто сдавать матч». И, дескать, она тогда настояла на продолжении, мол, пусть и проиграет, но закалится. Я действительно в сердцах сказал ей эту фразу, и может именно она настояла на продолжении матча, хотя всерьез это никто и не обсуждал. Только если бы он тогда проиграл, то вряд ли бы закалился.

То есть, вы думаете, что если бы первый матч был проигран, скажем, со счетом 6-0, то Каспаров сломался бы навсегда?

- Почему Карпов и избрал эту иезуитскую тактику. Я же считал, что он должен идти в открытую борьбу, ну, проиграл бы одну партию – зато дело было бы сделано. Гарри был при счете 3:0 в состоянии «грогги». Еще бы - рушились все мечты о блестящей победе.

А почему Карпов в первом матче наступил третий раз на ту же граблю: после двух предыдущих с Корчным (матч 1974-го года Карпов выигрывал со счетом 3-0, а закончил 3-2, а в Багио в 1978-ом году после 5-2, Корчной сравнял 5-5, но проиграл решающую)? Это невозможность поправить свою физическую неустойчивость?

-
Да. Мы знали, что надо продержаться до 25-ой партии.

Хочу перейти к скандальному делу Владимирова. Правда ли, что у него проблемы с КГБ появились еще до первого матча?

- До нас дошло, что Владимиров, будучи военнослужащим и пользуясь разрешением своего руководства на работу с Каспаровым, спокойно разъезжал по стране.

Слева направо: Г.Тимощенко, А.Никитин, Г.Каспаров, Е.Владимиров. Фото из личного архива А.С.Никитина.

То есть, он, используя этот предлог, ездил по своим делам?

- Да. По каким делам? – он был очень неравнодушен к женскому полу. Вы же понимаете, как органы могут использовать это обстоятельство! Безусловно, за нами следили, а за военнообязанным Е.Владимировым тем более – они сразу почувствовали слабое звено. Ко мне вот никто и никогда от КГБ или от группы Карпова не обращался, потому что все знали, что я работаю во имя святого дела. Его же поймали где-то на чем-то, мы думаем, в районе Прибалтики, после чего начали это использовать. И пусть в начале матча Владимиров им особо не требовался, они работали широким фронтом: по-моему, они закадрили еще и Дорфмана. Я неспроста писал об истории со сбитым корейским Боингом и летевшим за ним американским самолетом-разведчиком.

Дорфмана вы с таким самолетом и сравниваете?

- Да. Он уж точно делал непозволительную для тренера вещь, играя на тотализаторе на дебют и результат партии. Тотализатором же владел человек, непосредственно связанный с Карповым.

Фельдман с этим был связан?

- Был.

А кем он был в этой комбинации?

- А кто его знает! Вряд ли он был владельцем, скорее посредником, передававшим информацию.

Получается, что помимо спецслужб с какого-то момента подключилась и организованная преступность. Более того, известно, что из так называемых «катал» вышли некоторые богатейшие ныне люди в России и на Украине.

- Да. Ахметов на Украине, Квантришвили, которого убили, потому что слишком рьяно пошел в политику. Ну, а Абрамович? Тоже, ведь, был «каталой».

Сейчас, много лет спустя, вы по-прежнему полагаете, что Владимиров занимался чем-то сомнительным, а по сути являлся прикрытием для основного канала утечки информации?

- Думаю, что так.

А Дорфман в чем-то признавался?

- В том, что на него велись атаки.

Когда?

- Перед вторым матчем. Он пришел к нашему руководителю делегации и сказал, что ему показали чемодан, набитый деньгами, там было сто тысяч рублей. Еще ему предлагали квартиру и прописку в Москве. Это то, что мы знали, он же не мог сказать, вот, я тут передавал варианты.

То есть, он рассказал, что ему предлагали сотрудничество, но не утверждал, что согласился.

- Он говорил, что боится, но не признавался в работе на них. Представьте, он ведь потом был взят на матч в Севилье как хранитель наших шахматных секретов. Но было подозрительно, что на Владимирова меня навел именно Иосиф, когда тот был на пробежке в Загульбе. Подозвал меня и сказал: «Саша, посмотри, что тут творится» - мы зашли в незакрытую комнату Евгения, там лежала тетрадь с записями варианта Защиты Грюнфельда.

А что в этом было странного?

- То, что он об этом не предупредил, тем более, что у нас жесткого запрета на применение найденного после матча не было. А это делалось втайне. Не сомневаюсь, что если бы он попросил соответствующего разрешения у Каспарова, то удалось бы найти понимание.

Вы сейчас не считаете Владимирова виновным в предательстве, насколько я знаю, Каспаров тоже. Не очень, ведь, хорошо получилось по отношению к Евгению, учитывая всю эту огласку.

-
Он в этом деле все-таки как-то замазан! Хотя фактов у меня никаких нет. У нас, так же как и в команде Карпова, был замруководителя делегации, носивший погоны. Он отвечал за предупреждение подобных ситуаций, так, что спрашивать надо у него. Насколько сильно замазан? – Настолько, чтобы прикрыть основного, главного. Дорфману мы тоже предъявить обвинение не можем, и мне неизвестно, в чем он признался нашему заместителю руководителя делегации. Мне вдруг вспомнился интересный парадокс. Сорок первая партия матча была отложена в позиции, которая всеми оценивалась как тяжелая для черных. Проиграй ее Гарри, счет бы стал 6:1 и история пошла бы по другому сценарию. Так вот, анализ отложенной вела, в основном, пара Дорфман-Владимиров. Они в результате создали подлинный этюд, позволивший претенденту спастись. Так что всё очень запутано даже в наших логических выводах.

Вы в конце 90-хх и начале 2000-хх работали с Э. Бакро, который является учеником Иосифа. Вы как-то с ним в этот момент контактировали?

- Никак. И работал я с Этьеном после рекомендации Спасского. Наша работа продолжалась пять лет. Именно в этот период он выигрывал чемпионаты Франции. Работа прекратилась сразу, как только исчезла поддержка очень капризного спонсора (видимо, подразумевается тогдашний спонсор клуба NAO Мадам Оже - WhyChess)

Получается, что все равно в этой истории со шпионажем (или подозрениями на него) куда больше неясного.

- Безусловно, поскольку все выводы, которые я осторожно делал, построены в основном на логике. Было ясно только, что утечка есть, при том же откладывании партий, например.

Вам не мешали во время матча дружеские отношения с членом вражеской команды Балашовым?

- Нет. Они у меня, действительно были дружескими, но не настолько – мы из разных возрастных категорий. Во время же матчей мы никаких отношений, естественно, не поддерживали.

Приходилось ли вам испытывать восхищение работой лагеря противника?

- Ну, во время первого матча мы, вообще, смеялись – «чем больше у них народу, тем там меньше кислороду». Проблемы, связанные с возросшим уровнем дебютной подготовки Карпова, начались у нас со второго матча. А к третьему Карпов подошел еще лучше подготовленным, и регулярно шел на острые продолжения. Восхищение же я испытал в Севилье, когда Зайцева открыл глубину схемы со взятием слоном на f7 в Защите Грюнфельда. Там приходилось анализировать иногда до эндшпиля - настолько тесно переплелись в этом дебютном варианте все три стадии партии. Из-за этой работы, не покладая рук, я и Севильи - то вообще не видел.

Я очень удивлялся тогда, что Карпов так ни разу и не применил берлинскую стену.

- Мы, откровенно говоря, в Русской партии ничего серьезного найти не могли, хотя копали большими лопатами. В Каро-Канне – тоже, белым цветом у нас были проблемы с получением перевеса. К Берлинской стене тогда никто серьезно не относился, и мы тоже. Ну, а готовя черный цвет, мы зря с самого начала не стали изучать Защиту Грюнфельда. Понимание того, что с Карповым нужно разыгрывать позиции с подвижным центром, пришло позже.

Флоренсио Кампаманос был агентом КГБ?

- Не знаю, был ли он агентом, но, учитывая количество вовлеченных в эти события «соответствующих специалистов», можно утверждать, что он был под колпаком и, может даже, под руководством. Прилетал на матч и улетал обратно он совершенно неожиданно. Его вызывали и он прилетал. Например, когда Карпов зашатался совсем, и концентрации у него стало хватать не более чем на полтора часа игры, как в предпоследней 47-ой партии. Гарри, ведь, не хотел ее играть, объявил нам, что, мол, сейчас пойду и сделаю очередную ничью. Он, собственно, ее на 14-ом ходу и предложил. Я спросил его потом: «Зачем ты это сделал? Мы же убедили тебя, что надо играть хотя бы 40 ходов» На что он ответил: «Я ожидал, что Карпов сам ее предложит с хода на ход, а я тогда отказаться не смогу!». Духу не было. И рассчитывал при этом, что на его предложение тот откажется, стараясь избежать зрительского недовольства. То есть, он Карпова по сути провоцировал на отказ. Кто-то скажет: «Это так некрасиво!». Но это по-спортивному, а матч за шахматную корону был отнюдь не товарищеским. И Карпов отказался с примерной формулировкой: «Это слишком рано!». После чего начал творить такое, что дальше соглашаться на ничью было поздно.

Ход той партии, действительно, свидетельствовал, что что-то с Карповым совсем не так. Удручающее впечатление. В последней же Карпов боролся вполне достойно, хоть и спастись не сумел.

- Да, это была, пожалуй, лучшая, по-настоящему гроссмейстерская партия. Я ее недавно подчищал на компьютере для осовремененных комментариев, там борьба была ожесточенная. Министр культуры того времени Петр Демичев говорил, что оба противника играли ее плохо, а Каспаров неважно реализовывал большой перевес при доигрывании. И раз так, то надо срочно прекращать матч по причине усталости игроков. То есть, вдруг Демичев заделался большим шахматным специалистом.

У вас в книге есть загадочная фраза по поводу окончания третьего матча. Тогда Карпов, сравняв счет, вдруг взял тайм-аут за пять партий до окончания. И вы написали, что в этих оставшихся поединках «Карпов выглядел, как смертельно напуганный чем-то человек».

- Его тайм-аут не вписывался ни в какую логику. Мне говорили, что он слетал в Москву и там встретился либо с теми, кто им управлял, либо с теми, кто не шутит. Я в расследование этих дел никогда не влезал, поскольку можно получить по шее и даже по голове. Ведь, речь шла, кроме престижа и прочего еще и об очень больших деньгах.

Вы упоминали о том, что во время первого матча в зале сидело очень большое количество странных людей со вперившимся в Каспарова взглядом; подразумевается, экстрасенсов. Получается, что Каспаров обладал иммунитетом к их влиянию?

- Каспаров тоже был не беззащитен и у него был помощник психолог, а так… ну, может, экстрасенсы были какие-то не те. Тогда КГБ активно занимался темой воздействия экстрасенсов на народные массы. Может, из-за этого для игры был выбран Колонный зал, рядом с Лубянкой.

 

КУДА БЕЖИШЬ ТЫ, ГАРРИ?

Когда я играл с Гарри в 2001 году, то от тяжести его взгляда, буквально, хотел забраться под стол. Вам трудно приходилось?

- Понимаете, какое дело – он в вас видел шахматного врага и, настроившись на борьбу, мог выглядеть именно так. Не думаю, что это делалось специально, просто, придя на партию, и, увидев вас, он понял…

что ненавидит меня до потери аппетита! (общий хохот)

- У нас же были другие отношения – тренера с учеником. Ну, правда, потом лет на десять не стало никаких.

Видеть в противнике именно врага – это пришло от Ботвинника? Он, ведь, по слухам, плевал в портреты своих соперников.

- Насчет плевков – ничего не слышал, но к боевому настрою Михаил Моисеевич относился очень серьезно – сыграть турнирную или матчевую партию – это не просто прийти поиграть в шахматы.

Что вы скажете об относительно недавнем заявлении Накамуры о том, что львиная доля успехов Каспарова объясняется дебютной подготовкой? А без нее все было бы совсем иначе.

-
Я хотел бы увидеть, как бы Накамура сыграл с Каспаровым образца 85-86 гг., и что бы от него осталось. Причем, неважно в каком дебюте – эти два шахматиста разной величины. Хотя, конечно, дебютная подготовленность Гарри до сих пор не имеет аналогов.

Но результаты Карлсена показывают, что, может, она и не нужна.

- Я, вообще, считаю, что Карлсен по своим шахматным способностям, может быть, гений как и Таль. Он, действительно, может играть без подготовки, Каспаров – нет! Кстати, у Карлсена сейчас начинают иногда наблюдаться трудности в игре - это от недостаточной работой над шахматами

Как вы сами заметили, у молодого Каспарова зачастую не хватало духу, и он часто необоснованно предлагал ничью.

- Он настолько накалял на доске напряжение, что иногда сам не выдерживал. В его ранние годы это случалось нередко.

Учитывая все произошедшее, легко ли было Каспарову с Карповым объединить свои усилия в борьбе за руководство ФИДЕ?

- Думаю, что несмотря ни на что, у обоих было понимание, что они профессионалы высшего уровня. Соответственно, было и взаимное уважение. Явное единение их было коротким, вскоре они снова разошлись, надеюсь, не утратив взаимного уважения. Насколько я знаю, Каспаров был недоволен степенью участия Карпова в агитационной кампании, потому что, по его мнению, тот сделал меньше, чем мог. Все то, чего они добились, объясняется активностью Каспарова, успевшего побывать на всех континентах.

Давайте перейдем к 90-м годам. У вас присутствует фраза «когда Гарри принял двойную мораль» - вы имеете ввиду, когда он связался в рамках российской и московской шахматных федераций с Макаровым и Мурашевым? Еще вы дали понять, что поддержали тогда Бебчука, а не этих деятелей. Почему?

- Нет, ну, как я мог поддержать ту команду. Это был период первичного награбления капитала, и вокруг Каспарова скопилось много сомнительных личностей.

Один из них, бывший майор милиции, стал впоследствии одним из владельцев гостиницы «Космос» (там проходила московская шахматная Олимпиада 1994 года - WhyChess). Он же тогда являлся председателем правления московского шахматного союза, поддерживаемого Каспаровым. Так вот, они там использовали какие-то ужасные схемы, что меня сильно от них отторгнуло.

Как вы относитесь к нынешним политическим воззрениям Каспарова?

- Понимаете, говорит он хорошо и в силу своего понимания, рискну сказать, говорит и оценивает правильно, но в отрыве от реальной действительности. Я тогда сказал ему, что он и в этом опередил свое время. Пока цена на нефть будет выше 50-70 долларов за баррель, его никто не поддержит.

Как случилось, что он стал, наверное, российским рекордсменом по количеству партий и союзов, в которые входил или даже создавал? Я, вот, например, хоть и слежу внимательно, но давно уже потерял счет, сколько их было.

- Он, как бывший Чемпион Мира по шахматам, считает, что может быть таковым и в политике. Но сейчас он, похоже, уже выходит из игры. То ли он сам понял, то ли ему дали понять, что терпение властей не бесконечно. Известный удар доской по голове может повториться в несколько другой, более жесткой ситуации.

Одна ваша статья называлась: «Куда бежишь ты, Гарри?» Теперь мне хочется спросить у вас: «Куда?». Не в бизнес, ведь.

- Гарри не может быть бизнесменом, потому что он сам и его мать, которая имела на него большое влияние, очень падки на лесть, а для бизнесмена это – страшный недостаток.

Разница между двумя великими Ка сейчас в том, что Карпов член «Единой России» и депутат Госдумы, а Каспаров – нет. А еще Карпов - мультимиллионер, а у Гарри с этим, по-моему, напряженка: квартира в Нью-Йорке, где живет жена с дочерью, квартира в Москве, где живет он с мамой после развода с прежней женой. Ей он отдал другую квартиру. Книжный заработок у него сейчас кончается, серьезного шахматного больше нет, в американском Фонде Каспарова доля прибыли тоже невелика. Во всяком случае, для меня будущее Гарри впервые кажется неопределенным.

Недавно Каспаров презентовал в Париже новую книгу «Мат Путину».

- Могу сказать, что при моем невосторженном отношении к Владимиру Владимировичу, я считаю, он очень сдержан по отношению к Гарри Кимовичу. Вряд ли он считает, что Каспаров - тот самый Лимонадный Джо, которому позволено куролесить, как угодно и где угодно. Хотя, кто знает….

Гарри - прекрасный политический аналитик, статьи и книги которого читают обе противоборствующие стороны. Я беру только думающих людей. Таких людей среди нынешней оппозиции еще пока маловато, и может, потому от него отвернулась в последнее время почти вся оппозиционная элита. Далеко не всем им хочется мириться с его очевидным интеллектуальным превосходством, равно как и с тем, что у Гарри есть только его мнение, и оно, конечно, правильное, а все остальные - неправильные. Причем, неправильных мнений он допускает множество – тут он настоящий демократ.

Дневниковые записи бесед А.С.Никитина с экс-чемпионами мира перед матчем 1984-го года. Об этом – в третьей части, посвященной великому тренеру.

* Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.