Эдипов комплекс, нарциссизм, борьба мужских достоинств – это все про шахматы?

Текст: Оксана Румянцева

Часы стремительно показывают - август. Погода уже не бьет олимпийские рекорды, и кондиционер давно перестал быть лучшим другом и сотоварищем. Все возвращается на круги своя - даже посты в Facebook опять цикличные, снова на повестке дня - футбол. Всегда удивлялась, что заставляет, невзирая на дождь, снег и зной, гонять по ограниченному воротами (припаркованными машинами или просто застекленными окнами) пространству кожаный мяч? Может быть, приятная компания, поддержка физической формы, сублимация? Недавно натолкнулась на занимательную статью о футболе и его подтекстах. Естественно, мой живой интерес вызвало сравнение футбола и шахмат.

«Мяч как сгусток сексуальности, и голова как сгусток интеллектуальности порождает интересные параллели. Скажем, параллель между футболом и шахматами. Нет, кажется, более противоположных видов спорта. В футболе подвижное тело и почти не участвует голова. В шахматах неподвижно тело и подвижны мозги. Это не значит, конечно, что в футболе не надо соображать. Но только не головой. Как и в любви, разумеется.

Шахматы – любимый пример структуралистов (Соссюра, Лакана, Шаумяна, Ревзина), футбол – интеллектуальное развлечение постмодернистов. Почему? Для структурализма (во всяком случае, советского) сексуальная тематика не играла роли (отчасти, конечно, потому что была под запретом). Во всяком случае, советские структуралисты открыто и, похоже, искренне не признавали психоанализа».

Так мы снова вернулись к рассуждению на тему «Почему в шахматах нет секса?» Хотя, данное утверждение неверно. С точки зрения представителей Фрейда, шахматы – один из самых сексуальных видов деятельности.

Шахматы – признак Эдипова комплекса. Как писал Александр Гербстман в своей книге «Психоанализ шахматной игры», «в самой структуре шахматной игры уже дано содержание легенд об Адаме и Еве»... «Чудесная шахматная доска... – символ красивой, завлекающей женщины»... «Слон движется по диагонали, ладья – параллельно краям доски… служат для усиления мощи королевы, что соответствует стремлению бессознательного к возвеличению матери»... «Ладья, вызывающая ассоциации с водой, может служить символом рождения, и, во всяком случае, представляет собой женский символ…»... «Отрицательные чувства к отцу целиком переносятся на неприятельского короля, положительные – на собственного короля, представляющего главный объект защиты…»

Книга была насквозь пронизана революционным духом свободной любви: «…Пока всемирная революция не разобьет оков семьи на всем земном шаре, и сознание свободы и независимости не впитается в дух и плоть грядущего человечества, наше поколение и ряд идущих нам на смену обречены культивировать в своей психике Эдипов комплекс. Пока же шахматам, ярче всего отражающим в глубине своей структуры восстание против гнета предков (отцов, королей), предстоит самое широкое распространение, и не мала роль, которую они сыграют в деле развития культуры в пролетарском обществе!» Пролетарское общество развили, Эдипов комплекс, видимо, упразднили, секс из шахмат изъяли. Как говорил реанимированный советский герой Чебурашка, мы строили, строили и наконец построили! И получается, что ты есть, а тебя никому не надо…

Товарищ Фрейд говорил, что сексуальное развитие начинается с первых дней жизни. Наши первые впечатления, всегда яркие и сильные, продолжают влиять на нас и когда мы вырастаем. А какие яркие впечатления у шахматистов? Красивые партии, позиции, фигуры… Кстати, тот же Фрейд писал: «Король – центральная фигура игры и в то же время самая уязвимая. Она не может быть взята или подвергнута малейшей опасности. Защита короля – смысл существования всей семьи шахматных фигур. Королева – всемогущая мачеха <…> Пешка – ребенок. Здесь аналогия очевидна: пешка движется только вперед без возможности вернуться, в этом движении происходит ее развитие. Пешка может превратиться в любую фигуру, за исключением короля (это табу…на главу семьи никто не посягает.– прим. автора). Пешка превращается в ту или иную фигуру в зависимости от требования позиции, так и в семье ребенок начинает играть ту или иную роль в зависимости от обстоятельств и желаний семьи». В итоге мы получаем невероятный коктейль: с одной стороны – шахматы, безусловно, влияют на развитие мыслительных способностей ребенка, с другой – формируют у него специфический сексуальный образ, который он потом проецирует на своих отношениях с противоположным полом.

Сначала для ребенка шахматы – это игра в полном смысле этого слова. Он познает мир через фигуры и их передвижения по доске, они ему интересны с точки зрения их устройства (а не попробовать ли их на зуб?), шахматные фигуры в руках ребенка становятся игрушками. Вот он ранит коня противника, потом нападает на его крепость и завоевывает короля. Своеобразный театр военных действий постепенно становится интересен с точки зрения самой игры. И ребенок попадает в шахматный лабиринт: сначала все идет своим ходом, фигуры выполняют свои функции, но постепенно схемы становятся сложнее, вариантов появляется гораздо больше. Мысли занимают шахматные позиции, требующие красивых решений. Вот мы изучаем эндшпиль – на доске остались пара пешек, слон, конь…и короли. Те самые, пресловутые, самые уязвимые, центральные. Что это? Борьба мужских достоинств? Нарциссизм?

Не так давно моя подруга попросила научить ее играть в шахматы, хотя играть, конечно, громко сказано, осознанно передвигать фигуры. Я спросила, для чего ей это нужно? У нее приятная внешность, длинные ноги и бесспорное преимущество – не обремененность, легкость что ли…

– Мне кажется, что на доске можно проиграть все жизненные ситуации. Только в шахматах они в раскадрированном виде, как будто нам дается шанс пережить еще и еще раз определенные жизненные моменты. Это постоянное ощущение дежа вю притягивает и интригует. Здесь случайности не случайны, все логично и взвешенно. Строгость и четкость, которых так не хватает моей жизни, появляется на 64 клетках. Все-таки моя жизнь очень похожа на шахматы: я делаю несколько ходов, а потом мы начинаем сначала, все повторяется.

После этого монолога я подумала, если человеку, не связанному с шахматами, на хватает структурированности и четкости, то… Может ли шахматистам не хватать легкости, жизненной наивности, которая порой так притягивает? Игроки постоянно сталкиваются с проблемами на доске, им постоянно приходится решать сложные задачи, выбирать правильные решения, находить выигрышные варианты. Но шахматы, по сути, это проекция жизни. Не получается ли так, что сталкиваясь с проблемами на поле и находя пути решения, шахматист пасует перед проблемой жизненной, потому что шахматные схемы в нашем трехмерном пространстве не действуют? К примеру, турнир, в котором участвуют ведущие игроки, короли шахматного мира. Они чувствуют себя в этом пространстве комфортно и уютно, потому что это их мир, их измерение. Вот их чествуют, выигравшие почивают на лаврах, девушки активно хотят завоевать внимание победителя, но тут кто-то предлагает продолжить празднование в другой обстановке…И шахматная группа перемещается, попадая совсем в другой мир. Мир, который не знает, кто они; мир, в котором другие законы, обескураживающие взгляды, открытые улыбки, привлекательные наряды… и те самые властители дум, которые только что были на пике популярности, уходят в тень, не выдерживая гонки вооружений. И не говорите, что вы никогда не сталкивались с такой проблемой… Мне, например, как девушке хочется говорить не только о шахматных комбинациях и компьютерных вариациях. Или, может, я не в том пруду удочки закидываю, пора уже масштабнее мыслить – ставить сеть и пруд больше искать? Безусловно, каждый вид деятельности оставляет свой отпечаток на характере личности, но всегда находятся исключения из общих правил, только вот в шахматах с этими исключениями какая-то катастрофическая дефицитность. Почему?

Комментарии

Почему? Мне кажется, вполне

Почему?
Мне кажется, вполне сочетаемо..Не так утрированно, конечно. Речь даже не о дискотеке, а о свободе, внутренней свободе человека. Чаще всего шахматисты себя закрепощают 64 клетками. Конечно, это естественно, когда столько времени проводишь над доской. Но...
Говорят, хорошая работа - это та работа, уходя с которой я о ней не помню. О шахматах не помнить трудно, но постараться настроиться на другую волну все-таки можно...можно попробовать.

чтобы и короли шахматного

чтобы и короли шахматного мира, и после чествований на дискотеку - это слабовато сочетается