Интервью с А.С. Никитиным. Часть 1-я. И, ВСЕ-ТАКИ, КАК ЭТО БЫЛО

 

Интервью с А.С. Никитиным,

многолетним тренером Г. Каспарова

 

«Игровой зал становился моим Олимпом, когда Гарри выигрывал и превращался в Голгофу, когда он терпел неудачу. Долгое время я настолько хорошо «чувствовал» его, что мог почти без ошибки определить, над каким ходом он сейчас думает, нравится ли ему позиция или нет.

Несколько лет я был своеобразной психологической опорой, увеличивая его уверенность во время борьбы. Даже в самых сложных ситуациях я сохранял спокойствие и старался передать его своему подопечному. Редкие моменты, когда мои нервы не выдерживали творившего на доске, оставляли зарубки в сердце на всю жизнь.» 

(А.С.Никитин «С Каспаровым ход за ходом, год за годом», 1998 г.)

 

Текст: Влад Ткачев
Фото: Ирина Степанюк

 

.....Нет, больше так никто не сумел описать переживания шахматного тренера. Я должен был сделать это интервью, слишком сильно когда-то мечтал попасть в школу Ботвинника или Петросяна, или, может, Карпова... да хотя-бы в одну из них! Преподававшие там лучшие педагоги Советского Союза как-будто создавали программы по запуску очередного спутника на космическую шахматную орбиту. Инженер по образованию, Александр Сергеевич Никитин спроектировал самый успешный из них, название к которому сам же и подобрал: "КАСПАРОВ".

Прошли годы, но наивность моя, помноженная на неопытность, так ни куда и не делась - я всерьез рассчитывал, что с этим интервью мы легко управимся за полтора часа. Как вдруг, стоило нам устроиться в кафе на Гоголевском Бульваре, время изменило свой привычный ход, а прошлое все никак не раскрывало своих тайн. На следующий день мы решили с Александром Сергеевичем продолжить исторические раскопки, пока же предлагаю вниманию читателей первую часть.

Согласитесь, второй после нее не быть не могло.

Владислав Ткачев: Почему вы в свое время расстались с Гарри Каспаровым?

Александр Сергеевич Никитин: Все уперлось в разные взгляды на роль тренера в шахматах вообще и на матчах на первенство мира, в частности. Меня несколько корежило его упоминание о нас как о «сотрудниках», постепенно взаимные претензии стали вызревать все больше и больше. Сотрудничество тренера с учеником – это как брак, через некоторое время наступает охлаждение, если ничего особенного не происходит. Через 5 – 8 лет вероятен развод.

Но ваш-то «брак» длился целых 17 лет! 

- Смотря как считать, впервые мы встретились с Каспаровым в Вильнюсе в 1973 году, но официально я стал его тренером в 1976-ом – после известного конфликта с Карповым.

Странно все-таки расставаться после такого успешного сотрудничества. 

- Гарри тогда сказал: «Мы работаем над одним делом и являемся единомышленниками, а, значит, мысль у нас должна быть одна!». Я спросил: «Какая?» Он ответил: «Моя!» На что я сказал, что так не пойдет. 

А тот самый  конфликт с Карповым разгорелся после того, как вы оповестили руководство Спорткомитета о том, что он ведет тайные переговоры с Фишером на Филиппинах, так?

- Тогда я сделал ошибочный ход.

Дело в том, что его поездки в эту страну были неслучайными: Советский Союз активно искал контакты с президентом Маркосом. Я же по неосторожности начал выступать против этого матча и в результате…

… полетела ваша голова?

- Да-да. 

После чего вы прилюдно пообещали отомстить… 

- Да, в присутствии четырех человек: Быховского, Каткова, Антошина и, кажется, Елецкого.

Все-таки, меня поражает, что ваша «казнь» была осуществлена довольно вегетарианским способом.

- Еще бы, должен был состоятся судебный процесс, на котором свидетелями с моей стороны выступили бы Т.Петросян и М.Ботвинник – этого моим противникам только не хватало. Так что, когда Ивонин (заместитель председателя Спорткомитета СССР - WhyChess) сказал мне, что они не проиграли еще ни одного процесса, я ответил: «Ну, что ж, все в жизни случается первый раз!»

Получается, в момент встречи с Каспаровым вам было 38 лет, то есть вы являлись достаточно зрелым опытным человеком.

- Это все относительно, когда мне было 42, то, находясь в Кисловодске, я решил похорохориться и поспал на балконе. В результате простудился. Так, вот, я слышал, как Каспаров говорил врачу: «Пожалуйста, будьте внимательнее к нему, все-таки пожилой человек».

На меня произвело впечатление, как вы совсем юному еще Каспарову посылали в бандеролях, помимо чисто шахматных задач, еще и комплект для игры в Го, исторические статьи.

- Да. Он очень любил историю, а книг тогда было немного. Я ему посылал «Визит к минотавру» братьев Вайнеров, первый сборник партий Фишера, который привез из Манилы.

Вы думаете, что в том, в какого шахматного монстра он вскоре превратился, это сыграло важное значение? Ведь, он стал, может, лучшим стратегом в истории шахмат, то есть, больше всех преуспел в выигрывании партии еще до ее начала. 

- Во всяком случае, это было инновативно, тогда ведь все книги в основном строились по принципу: «я туда, а ты сюда». Испанская партия какая-нибудь, например. 

Полагаете ли вы, что понимание Каспаровым значения пространства пришло от изучения игры в Го?

- Не могу преувеличивать свою роль, поскольку мама Гарри Клара Шагеновна считает, что самое важное ему дали Ботвинник и она сама. Правда, когда я просил Михаила Моисеевича посоветовать что-то конкретное к важной встрече, я уж не говорю об анализе отложенной партии,  он всегда отнекивался. Видимо, считая, что этим должны заниматься тренера. Сам же ограничивался общими советами. 

Насколько велика роль влияния Фишера на стиль Каспарова? 

Считаю, нам повезло, что Фишер к тому моменту уже был. Мы внимательно изучали, как Фишер играет и работает. 

То есть, тут вам пригодился опыт участия в команде Карпова перед его несостоявшимся матчем с Фишером в 1975-ом году. 

- Немножко совсем, когда Карпову сказали, что я связан с Каспаровым, моя работа в этой команде была в сильной степени ограничена. У него был хороший нюх. А вот Каспаров эту ошибку с Крамником допустил. 

Взяв его секундантом на матч с Анандом в 1996-ом году?

- Конечно. Тут он совершил большую глупость, я тогда ему позвонил и сказал, что зря он это делает.

Но до этого у него было смутное время – когда я ушел, команда развалилась, один продался, а другой не хотел работать. Плюс крупнейшей ошибкой было то, что он не обговорил право на матч-реванш. Он ведь сам предложил Крамнику сыграть матч в 2000-ом году.

Но если бы он требовал с самого начала право на матч-реванш, то смешно смотрелись бы уколы в адрес Карпова в книге «Безлимитный поединок».

- В любом случае, это был какой-то странный матч, я называю его коммерческим. Ведь, у Каспарова была корона, выданная ФИДЕ. И торговать ей он не мог, это относится уже и к первому его матчу вне официальных рамок против Шорта. 

Получается, что если история Каспарова с Карповым оказалась сказочной что-ли, то есть, вы создали богатыря, который победил Кащея в его же логове, то сюжет борьбы Гарри с Крамником носил уже характер эдакой притчи. Ведь Каспаров, еще начиная с совместной школы с Ботвинником, сам создал своего гробовщика.

- Да, в общем-то так и было. 

В вашей книге, как и у Каспарова, постоянно подчеркивается цифра 13…

- Да, для него это знаковое число, в отличие от большинства людей он его любит и уважает. 

Вам не кажется, что зачастую извлечение его из любого ряда цифр иногда притянуто за уши?

- Понимаете, когда из любого сочетания цифр можно извлечь число 13… Когда можно – это подчеркивается, когда нельзя – умалчивается. 

Вы пишите о том, как «срывы на тренеров» «приходилось терпеть молча, стиснув зубы». Когда это началось, не в 1984-ом ведь?

- Да. Это началось во время матча против Белявского, после которого из команды ушел Чехов. После второй партии черными фигурами, когда он должен был сыграть защиту Тарраша, но прямо в лифте по дороге на игру решил сыграть защиту Нимцовича. После чего кричал: «Что вы мне там подсунули с изолированной пешкой?» А защиту Тарраша ведь я ему рекомендовал, в ней я считаю себя крупным специалистом, у меня там равенство во всех вариантах. Между прочим, у него были грандиозные результаты в этом дебюте: 6 побед при 6 ничьих, Карпову он потом проиграл 2 партии, но дебют тут ни при чем.  

Правда ли то, что паника Каспарова перед важными партиями иногда доходила до форменной истерики? 

- Ну, с нами он еще сдерживался, а по разговору с Кларой я понял, что ей доставалось здорово. На ком-то он должен был выплескивать отрицательные эмоции. Помню, когда при счете 0:5 у нас потек Раузер и другие дебюты, я предложил сыграть Русскую партию. Все молчат. А объяснять ему невозможно, он сыплет вслепую вариантами, нам же, чтобы понять, надо расставить позицию на доске. Разница в скорости нашего мышления была слишком велика.

Если бы матч Карпова с Фишером состоялся, что бы произошло?

- Меня тогда вызвали в Спорткомитет и спросили об этом же. На что я ответил, что шансы у Карпова минимальные.  

Вы это сказали, исходя из каких соображений?

- Во-первых, матч с Корчным 1974 года показал, что Карпову не хватает физической выносливости. А уж Фишер бы его измордовал, задав такую напряженку! Бобби в том момент был намного глубже, Карпова же отличало только умение хорошо ставить фигуры. 

И у вас и у Карпова были абсолютно блестящие команды…

- Ха, у Карпова! На него работало 18 человек, у меня был список, а у нас…

Ну, большая команда еще не гарантия эффективности. В любом случае, нарыли они исключительно много чего. Почему, все-таки, в конечном итоге всегда побеждал Каспаров? 

- Потому что он сам был богаче идеями. Очень многие из них он порождал сам, а те, что предлагали мы, Гарри либо очень быстро отбрасывал (в чем часто был абсолютно прав), либо здорово дорабатывал. То есть, Каспаров очень много трудился сам, а Анатолий Евгеньевич пользовался услугами многочисленных помощников. Покойный Разуваев мне рассказывал, что Карпов работал очень много только в период матчей со Спасским, Корчным – в начале 70-х гг.

А как вы думаете, он меньше стал заниматься ввиду занятости или по причине особенностей характера? 

- Ну, как – ему же сразу дали Фонд Мира, он не мог отказаться, ведь это сильно щекочет самолюбие. Так же и у Каспарова были гениальные всплески, покуда он занимался только шахматами, а стоило появиться желанию стать бизнесменом или политиком… В шахматах-то ему помогали, а в политике наоборот. 

Можете ли вы немного осветить загадочную фигуру парапсихолога Дадашева? Как известно, он тогда успел поработать на оба лагеря. Вы действительно считаете его выходцем из КГБ? 

- Да-а-а! 

А что он там делал?

- Помогал проводить допросы. А сейчас ФСБ ясновидящих не использует разве? 

Все они там работают в силу своих сверхъестественных способностей предсказывать события. 

А вы вообще как относитесь к степени влияния этих специалистов на результаты матчей? Помню, когда в 1988-ом году узнал об этом четвертом измерении происходящего, то испытал настоящий шок. 

- Я очень хорошо знал доктора Зухаря, мы с ним были большие приятели, хотя он был в карповской команде. Он мне много рассказывал о своей роли в той команде, когда Карпов изнемогал и не мог уснуть - гипнозом снимал бессонницу.  

В 1978-ом году в Багио?

- Да. Рассказывал, как его немедленно забыли после победы. 

А что с ним стало?

- Он после этого нигде не работал, возраст уже был такой, потом умер. 

А с другими? 

- Дадашева я не знал до матчей, и не в курсе, что с ним сейчас. Но перед решающей 24-ой партией 2-го матча он действительно посоветовал Каспарову сдвоить ладьи на закрытой линии. И Гарри нашел эти поля – е7 и е8 при пешке на е6! 

То есть, вы не отрицаете сверхъестественных способностей этих людей!

- Не отрицаю, но сомневаюсь, что они каким-либо образом сильно влияли на игру. 

Что произошло с полковником КГБ Азербайджана Литвиновым, который на протяжении нескольких лет неотступно сопровождал Каспарова?

- Он уехал из Азербайджана, последнее, что я узнал лет 8 назад от Клары – он стал замдиректора Воронежского Университета по административной части. Где он сейчас? – Наверняка, на пенсии, вряд ли его услуги нужны сейчас ФСБ.

А где сейчас Шакаров? (в команде Каспарова  он с середины 70-го занимался систематизацией данных –  WhyChess)  

- В Подольске. Он вместе с Плисецким трудится над написанием третьего тома книги Каспарова «Мой шахматный путь». Она станет последней в этой серии, дело в том, что по причине кризиса лопнули все издательства, выпускавшие эти книги. 

А вы участвовали в их создании?

- Участвовал в написании первого тома и части второго, после чего Клара сказала, что у них дела идут совсем плохо.  То, чем раньше занимался я, стал делать Шакаров, теперь на нем двойная нагрузка. 

В проекте «Каспаров» оказалось невероятное количество счастливых совпадений: нахождение такого человека-компьютера как Шакаров в Баку, ваше работа гостренером со сборной СССР, что позволило вам близко общаться с экс-Чемпионами Мира, а те, в свою очередь, сильно помогали советами Каспарову…, много других. Кажется, их так много, что не будь всех этих совпадений, Каспаров все равно бы стал Чемпионом Мира.

- Ну, я далек от мысли, что не встреться мы, Гарик не стал бы Чемпионом. Но, возможно, путь его был бы более извилист. Может быть, Алиев не оказался бы тогда в нужное время в нужном месте, так получилось, что сила Алиева возрастала именно тогда, когда Каспарову очень нужна была поддержка. Без Алиева уже первый матч с Карповым не состоялся бы. Между прочим, я считаю себя инициатором фамилии Каспаров. В 1976 году я сказал Кларе, что делать это нужно именно сейчас, пока Гарри не слишком известен. Вайнштейна до матча с Карповым не допустили бы.

То есть, вы думаете, проблемы  были бы как на среднем административном уровне, так и на самом верху. 

- На самом верху бы нахмурились, на среднем крякнули, а на нижнем исполнили…

* Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.