Борис Гельфанд: "Буду думать, буду работать!"

 

Река Времени уносит своим течением все дальше  и дальше недавний турнир претендентов – теперь уже часть шахматной истории. Высказались многие: победители, журналисты, официальные лица. Чем запомнился многим Лондон? Вряд ли ошибусь, если поставлю на первое место совершенно умопомрачительные зигзаги Госпожи Удачи и непредвиденное развитие событий на финише. Дубль Василия Иванчука – настоящего «убийцы Гигантов» надолго останется в памяти болельщиков. И всё же трудности фаворитов начались несколько раньше, в 9 туре, когда получил первую незапланированную пробоину от разыгравшегося Бориса Гельфанда Левон Аронян. Точка отсчета «закрутки» сюжета начинается именно с этого момента. Для каждого из участников турнир запомнился по-своему, каждый видит свою «картину событий»… Сегодня один из них, герой прошлого отборочного цикла БОРИС ГЕЛЬФАНД делится своими впечатлениями о «Лондоне-2013».

 - Борис, вопросы о победителях турнирах задавались Вам, наверное, неоднократно, но в турнире играли не только Владимир Крамник с Магнусом Карлсеном, но и другие шахматисты. Причем уровень партий был высочайшим. Может быть, расскажете о своей игре? 

 - Игра у меня с самого начала не заладилась, хотя в принципе готовился по максимуму возможного. Обычно удавалось подходить к самым важным турнирам в наилучшей форме, но на этот раз старт не удался. С Левоном Ароняном дебют играл быстро, знал вариант. Получил вполне защитимую позицию, проблем больших не было. По аналогии можно сравнить с атакой Маршалла, тот тип позиций, которые Левон сам успешно защищал. Нет пешки, но два слона вполне компенсируют. Но «зевнул» одноходовой удар в позиции, где у соперника было лишь минимальное преимущество. Ну, и во втором туре с Магнусом… С одной стороны большое достижение Карлсена – это его «конек» такие позиции, вроде ничейные, но он ставит проблемы… С другой – я эти проблемы решал, и когда оставалось решить последнюю, мне этого сделать не удалось. Но, конечно, пиком спада была партия со Свидлером в пятом туре, где ходу к десятому позиция реально была безнадёжной, что в моих партиях ранее не встречалось. Тем не менее, в этой партии было много приключений, я даже прошёл через выигрыш, хотя и невероятно сложный… В какой то момент игра стала более человечной и во втором круге я играл намного лучше и голова работала лучше, и видел я намного больше. Мне кажется, что результат во второй половине мог быть и повыше.

 - Видел Ваше интервью, где Вы указали, что сроки турнира были сдвинуты. Догадываюсь, что это сильно повлияло на Ваше выступление?

 - Конечно! Вроде бы все в одних условиях, но, естественно, молодому человеку приспособиться к сдвижке сроков намного легче, чем возрастному шахматисту. Мне чтобы показать свой максимум надо, чтобы все было идеально. Чтобы я мог всё заранее спланировать и соответственно подготовиться. Молодые игроки в этом плане намного гибче и быстрей восстанавливаются. А тут одна неприятность влечет за собой другую. Олег Скворцов, организовывая турнир в Цюрихе, ставил одной из задач дать возможность участникам, которые должны были играть в турнире претендентов, подготовиться к нему наилучшим образом. Соответствующим образом были выбраны сроки. Советовались и со мной и с Владимиром, какое время будет идеальным. Хотели подгадать, чтобы оставалось три недели до турнира претендентов… Чтобы мы могли успеть и войти в форму, и было время для восстановления сил. После того, как мы дали согласие участвовать в Цюрихе, были заключены договора и турнир, можно сказать, был «запущен», мы в один из дней заглянули на сайт ФИДЕ и увидели, что тайком от нас даты изменены. 

 - Как Вы полагаете, какие меры необходимо принять, чтобы подобные недопустимые явления впредь не повторялись?

 - Справедливости ради должен отметить, что вообще-то прогресс имеет место быть. Те безобразия, которые творились десять лет назад, сейчас почти не встречаются. Сегодня мы знаем, например, что есть проблемы с розыгрышем Гран При, но организаторы делают всё возможное, чтобы не были перенесены сроки. Если есть проблемы у кого-нибудь из участников предлагают поменяться с другим. Прогресс большой! Но, наверное, нужно еще какое-то время… И более ответственный подход. Сейчас дали возможность проводить турниры господину Полсону, совершенно новому, постороннему человеку в мире шахмат. Который, скажем так, не знает шахматные традиции и, видимо, просто многого не понимает. А помнить и учитывать какие-то детали просто необходимо! Хотя, вроде всё и так логично. Ведь никому не приходит в голову за два месяца до начала переиграть сроки проведения чемпионата мира по футболу или Уимблдонского турнира? Мне кажется, что большинство проблем в шахматах и вообще в жизни – от недостаточного уровня уважения людей друг к другу. Но, к счастью, за последние годы это был первый такой случай, правда, обидно, что пришелся он на самый важный турнир…

 - В целом, ситуация не настолько безнадёжна?

 - Намного лучше, чем было! Я помню, как, по-моему, в 2003 году было проведено ноль официальных турниров! Во всяком случае, ничего не могу припомнить. Сейчас регулярно, согласно календарю, проходят Кубок Мира мужской и женский, Гран При, командный чемпионат мира, вот и среди городов чемпионат мира появился. Видно, что тенденция явно к лучшему. Понятно, что рецидивы случаются, но в данном случае не хотел  обобщать, а высказать пожелание,  чтобы организаторы проявляли больше ответственности при проведении соревнований высокого  ранга.

 - Ваше отношение к временному контролю, примененному на турнире претендентов?

 - В целом контроль неплохой, учитывая, что десять лет назад были настойчивые попытки внедрить контроль 1 час 30 минут на всю партию, то сейчас партии проводятся с классическим контролем, что можно приветствовать. Вас интересует вопрос с добавкой времени? То есть какие-то турниры играются с добавкой, какие-то нет?

 - Да, хотелось бы знать Ваше мнение по этому вопросу.

 - Конечно, хорошо бы стандартизировать. Но вопрос опять упирается в то, что решение должно пройти через аппарат ФИДЕ, а там, что будет «на выходе» никогда не знаешь. И очень важный момент – среди шахматистов нет единства. Кто-то любит играть с  добавкой, кто-то без добавки, кто-то вообще считает, что чем меньше времени, тем лучше, а кто-то, что чем больше времени, тем лучше. А в целом контроль, использовавшийся в Лондоне, находится «внутри консенсуса». Может быть он не идеальный, но и далеко не худший. С этим контролем мы играли на протяжении всей шахматной истории, начиная с 1990 года. Все привыкли…Так что списывать какие-то огрехи на контроль нет смысла. Вполне разумный контроль.

 - Вы принимали участие в отборочных циклах, как по матчевой, так и по турнирной системам. Какая из них на ваш взгляд наиболее объективно способствует выявлению реального претендента? 

 - В данном случае, как мне кажется, подходят обе. Это подтверждено всей историей шахмат. Проводились и матчи, и турниры. И та, и другая системы хороши. Хотелось бы только стабильности, потому что сам факт того, что будет проведено несколько циклов по одной и той же системе привлечет дополнительных спонсоров. Люди, которые вкладывают деньги в подобные соревнования, нуждаются в постоянстве. Единственный недостаток в этой системе, то, что в случае дележа первого места не был предусмотрен тай-брейк. Я обсуждал этот вопрос еще перед Мексикой (2007 год – прим. интервьюера), там была такая же история. Тогда аргументировали тем, что в матче на первенство мира не было тай-брейка, чемпион сохранял звание в случае ничейного результата, а стало быть, не должно быть дополнительного соревнования и в турнире. Сейчас в матче на первенство мира тай-брейк играется, так что пришло время и в турнире претендентов также предусматривать его в случае дележа. Количество побед – смешной показатель! Или «Бергер»… Оба участника в круговом турнире набрали одинаковое количество очков, и значит, вполне могут разыграть первое место за доской. Это будет гораздо объективней, чем количество побед, «Бергер» или другой показатель. Не говоря уже о такой детали, что турнир собрал огромную аудиторию и вызвал огромный интерес. Представим себе теперь, что в последний день  два победителя играли бы между собой дополнительный матч! Это было бы Нечто! Еще раз повторюсь, время пришло, и у меня нет никаких сомнений, что со следующего цикла тай-брейк будет введен. Это не просто пожелание или попытка переиграть что-либо к чьей-то выгоде – это просто здравый смысл.

 - И в самом деле, трудно себе представить, например, что победителя турнира претендентов 1950 года (1-2 места Бронштейн с Болеславским)  определяли по количеству побед…

 - Когда играются просто круговые турниры, где грубо говоря, решается, кому достанется кубок большего или меньшего размера, там можно применять какие-то дополнительные показатели. Например, количество партий проведенных черным цветом. Не принципиальный вопрос! Когда такие вещи на кону, это никого особо не задевает. Но когда разыгрывается право сыграть матч на первенство мира… Здесь вопрос совершенно иного плана. Нужна аккуратность.

 - Вы очень уверенно провели поединок с Анандом в основное время и на данный момент, возможно, как никто представляете реальную силу Чемпиона мира. Между тем общий настрой  звучит так, что Магнус практически неизбежно становится следующим чемпионом.

 - Я думаю, что в ноябре мы это узнаем. А вообще 21-ый век на дворе, люди в магии цифр. Магнус, конечно, великий шахматист, выиграл много турниров. Высокий рейтинг… Но я думаю, что все далеко не так просто.

 - То есть, считаете, что в предстоящем матче трудно отдать кому-то предпочтение?

 - Я бы ни на кого денег не поставил! (улыбаясь)

 - Посмотрев Ваше интервью перед Лондоном, не могу удержаться от следующего вопроса. Вы приводили в пример 54-летнего Е. П. Геллера, ставшего в конце 1979 года чемпионом СССР. Интервью, по-моему, называлось «Надо больше работать!» И все же можно ли сказать о том, что Вам и Василию Михайловичу Иванчуку именно возраст помешал принять активное участие в борьбе за призовые места?

 - Возраст помешал мне восстановиться между турнирами (Цюрих и Лондон – прим. интервьюера), потому что две недели было явно недостаточно. Может быть, я  действовал по-другому, если бы знал о сдвижке сроков. Ну, а что касается возраста… Надо, чтобы всё сложилось. Если взять все партии, в которых я прошел через выигрыш, то их с лихвой хватило, чтобы выиграть даже этот турнир. Но понятно, что я не единственный сильный шахматист в мире, чтобы каждый раз выигрывать отборочный цикл. (улыбаясь). Это было бы просто странно! Но я старался и опять-таки количество позиций, где у меня были шансы на успех или просто выигранные, или, где просто «подворачивался» шанс выиграть, очень велико. В половине партий турнира, может быть, даже больше, чем у кого-либо из участников. Но где-то играл нестабильно, где-то неровно… Ну, буду думать, буду работать! Буду стараться попасть в следующий розыгрыш. Непросто, конечно… Или хорошо сыграть два последних турнира Гран При, или в Кубке Мира блеснуть. В любом случае, даже если не розыгрыш первенства мира, турниров впереди много. Надо делать выводы, а на счёт возраста, то это я уже слышу последние 15 лет. Когда в первом нокаут-чемпионате (1997 год – прим. интервьюера) дошел до полуфинала, правда, в основном через тай-брейки… Неплохое достижение, но вот тогда это и началось, что, мол, на пенсию пора… Я и сейчас это чувствую… Те журналисты, которые тогда это писали, им трудно в ошибках признаться, поэтому каждый мой успех объясняют случайностью, невероятным стечением обстоятельств. Иначе их имидж страдает!

 - Не оправдываете Вы их надежд, получается?

 - Не оправдываю. Я вам сейчас скажу, когда в 1991 году проиграл Шорту, интереснейший был матч…

 - Да, к сожалению, последнюю партию проиграли…

 - Уже довел до выигрыша, но начал перестраховываться, думал долго. Боялся ошибиться, в итоге попал в цейтнот и упустил. Так вот, я после этого сразу выиграл турнир в Белграде, поделил второе-третье с Каспаровым в Реджо-Эмилии и разделил первое место в Вейк ан Зее. Причем мне в Голландии Т-А-К-И-М тоном говорят: «Мы надеялись, что Вас долго не увидим… А вот вы как-то быстро восстановились. Как же Вы это объясните?». Ну, бывает, конечно. (улыбаясь) 

 - Борис, и последний вопрос, который, возможно, должен был прозвучать в начале. Прошел турнир претендентов, чья игра оставила самое благоприятное впечатление? 

 - Порадовал Пётр Свидлер, который очень сильно готовился (это было видно), не только в шахматном плане, но и в физическом. Сильно похудел, приехал впервые с двумя тренерами, очень сильными гроссмейстерами. Игра преобразилась, куча идей! Много энергии. Приятно было видеть, что такой потенциал как у Петра, который мало у кого есть, таким образом, реализовывается. Так бился в последнем туре! Заслуживает огромного уважения. Эпическая партия! Потом мы с ним немного обсуждали, он и видел очень многое за доской, не то чтобы просто так сложилось, а выиграл по заслугам, по тому, как играл. И Владимир! Подготовка у него всегда была выдающаяся. Я вспоминаю, как мы играли в Мексике на чемпионате мира, черными вообще, по-моему, не имел проблем. А сейчас вывел подготовку на невероятный уровень и не только её. Играл прекрасно. В принципе много партий было очень хороших. Неизгладимое впечатление производит партия Свидлер-Грищук. Настоящее художественное полотно! Именно Пётр и Владимир вышли в турнире на пик своей формы и приятно порадовали своим уровнем игры любителей шахмат. Интересная деталь – победитель свои самые лучшие партии сыграл со мной. После завершения Лондона я посмотрел, и с удивлением обнаружил, что если бы не эти две победы, то Магнус оставался бы на четвертом месте! Но это был бы уже другой турнир…

Вопросов еще много, но отложим на потом. Впереди Мемориал Алехина и мыслями гроссмейстер уже в Париже-Петербурге. Снова старые друзья-соперники: Крамник, Ананд, Аронян, Свидлер, Адамс…  Жизнь в Шахматах продолжается. Болею за Вас, Борис!

Ссылки: 1, 2, 3, 4, 5

Вопросы: Сергей Ким