Как это было

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

Как это было

«Блиц на подходе, а что насчет Рапида?»

Как-то в начале 1988 года мне позвонил американец Фред Рэш. Он познакомился с людьми из Ассоциации Владельцев Отелей Масатлана (Hoteliers Association of Mazatlán) в Мексике, и они очень хотели бы провести «шахматный слёт». Фред просил меня приехать в Масатлан, чтобы встретиться с ними и самому увидеть предлагаемые «поистине изумительные возможности». Я приехал в Масатлан и встретился с членами Совета Ассоциации Владельцев Отелей, которые объяснили мне, что хотят принять у себя шахматный слёт, предлагают помещения для проживания и игры, а также берут на себя организационные расходы и призовой фонд. Я улыбнулся.

На самом деле, Масатлан – невероятно красивый город, рай для туристов, а его отели просто фантастические. Я пробыл там несколько дней, обсуждая с Ассоциацией Владельцев Отелей продолжительность мероприятия, различные форматы и виды турниров. Они продолжали твердить о «шахматном слёте», тогда как я говорил о «шахматном соревновании». «Нет, - протестовали они, - Мы не хотим соревнование! Просто слёт. Знаете, что-то, длящееся несколько дней, максимум – неделю. Шахматное мероприятие, на которое пришли бы люди!»

Спонсоры хотели чего-то «особенного», но не слишком. Не горячее, не холодное, а так, чтобы в самый раз было. Для заданных «временных рамок слёта» Кубок Мира GMA был слишком длинным, и я предложил провести Чемпионат Мира по Быстрым Шахматам, поскольку он отлично бы вписался в установленный временной интервал. Масатлан очаровывал своей гостеприимностью. Моя роль заключалась в том, чтобы быть куратором, сводящим людей вместе, и участвовать в мероприятии. Призовой фонд был не слишком велик. Планировалось проведение опенов для игроков разного класса, а также Основное соревнование. Я позвонил Кампо, и он был полон энтузиазма: «Давай сделаем это!» Как бы мы не собрались это назвать, Масатлан должен был принять первый Чемпионат Мира ФИДЕ по «Тридцатиминуткам».

Когда я рассказал об инициативе Масатлана Совету GMA, Гарри не понравилась идея проведения нового соревнования. Он рассматривал его, как вторжение в сферу своих интересов и ущемление его собственного «Абсолютного» титула. Гарри активно выступал против этого мероприятия и решил не играть в нем. А Анатолий Карпов решил принять участие и победил. Он стал новым Чемпионом Мира по «Активным/Быстрым» шахматам по версии ФИДЕ. Гарри это тоже не понравилось.

Моя роль в Чемпионате Мира по Активным/Быстрым Шахматам 1988 года была невелика. Я не был знаком с Фредом Рэшем до тех пор, пока он мне не позвонил. Когда я встретился с ним в первый раз, он представился, как «Портретист» Как объяснил Фред, «все великие люди хотят, чтобы написали их портрет». Кто я такой, чтобы спорить с этим?

Нельзя сказать, что подготовка к Масатлану проходила гладко. По мере того, как дела продвигались, я получал новости от Фреда, и они не всегда были хорошими. Ассоциация Владельцев Отелей хотела видеть «более профессионального» человека в качестве ответственного лица, и Фреда выперли. На его место пришли другие.

Само соревнование в Масатлане прошло на ура. Мексиканское телевидение было повсюду, и газеты также проявили большой интерес к этому событию. И хотя чувствовал недостаток квалификации, я замечательно провел время. Проблемы появились позже. Очевидно, часть бюджета Ассоциации Владельцев Отелей была растрачена не по назначению или куда-то пропала. Несколько чеков были возвращены банком без оплаты ввиду отсутствия средств на счету выписавшего их клиента. Новые профессиональные ответственнее лица обошлись намного дороже добровольной работы Фреда.

После своей победы в Масатлане Анатолий Карпов приехал в Сиэтл с осмотром (через несколько месяцев ему предстояло встретиться в Претендентском Матче с Йоханом Хьяртарсоном), и я стал его сопровождающим. Через мой банк мы обналичили его чек победителя – всё прошло без сучка, без задоринки. Несмотря на парочку инцидентов с возвращенными чеками, казалось, Чемпионат по Рапиду ждет блестящее будущее, так как организаторы были полны желания провести его снова.

Сначала фестиваль в Сент-Джоне, затем соревнования в Масатлане – казалось, Чемпионаты по Блицу и Рапиду вступают в новую счастливую эру.

Чемпионат Мира по Блицу 1989 – событие, которого не было

Роберт Гамильтон был на седьмом небе от успеха шахматного фестиваля в Сент-Джоне. То, что было в планах годами, прошло как по маслу. Сент-Джон в «мертвый» зимний сезон превратился в шахматный карнавал. Пресса и телевидение были полны ярких обзоров. Роберт горел желанием повторить.

Городские чиновники Сент-Джона, с которыми у Роберта были связи, посоветовали ему рассмотреть в качестве места для следующих соревнований Калгари (Канада). Исходя из своего опыта в Сент-Джоне, Роберт считал фестивали «слишком большим». Слишком уж много подвижных органов имела эта махина. Ведь Сент-Джон принимал у себя одновременно семь Претендентских Матчей; два основных Опена, которые были крупнее Открытого Чемпионата Канады; многочисленные показательные сеансы одновременной игры и лекции; соревнования для начинающих и школьные соревнования; квалификационный турнир по Блицу; Чемпионат Мира по Блицу; теле- и радио-шоу; званые ужины; церемонии открытия и закрытия; мерчендайзинг и, в конце концов, продажа видеозаписей фестиваля.

В разгар планирования всего этого Роберт еще запустил серию лотерей. Это оказалось очень успешной акцией по сбору денег с одной небольшой оговоркой: он забыл установить ограничение «один приз на человека», и обнаружил, что одни шустрый малый забил почтовый ящик тысячами своих заполненных билетов. На розыгрыш он даже явился со своим адвокатом. Слишком много деталей нужно было охватить.

И Роберт, и я считали, что Чемпионат Мира по Блицу был венцом всего фестиваля. Квалификационный турнир и нокаут-система оказались невероятно успешными. Зал, имевший только стоячие места, битком был набит публикой, которая исключительно хорошо реагировала на непрерывно происходящее действо. Одно замечание, случайно услышанное мною от кого-то из зрителей, до сих пор живо в моей памяти: «Потрясающе! Великолепно! Ну, разве не здорово?!»

Калгари, знаменитый своим ковбойским родео-фестивалем «Стампид», жаждал раздвинуть пределы восприятия города до чего-то большего, нежели «город коров», каким его воспринимали. Короткий (одна неделя) «Чемпионат Мира по Блицу» как нельзя лучше подошел бы для такого продвижения. Конференц-центр Калгари был идеальным местом с городской инфраструктурой отелей, прилегающих к центральной аллее. Его Милость, мэр Ральф Кляйн, был популярным местным политиком и всецело поддерживал проведение такого мероприятия. Наряду с площадями конференц-центра город был готов предоставить 70 тысяч долларов для проведения соревнований. Вместе с грантом провинции и федеральным грантом у Роберта был потенциальный призовой фонд размером в 210 тысяч долларов, и это в самом начале подготовки.

Единственное, что тревожило Роберта, это ситуация между ФИДЕ (авторским органом) и GMA (игроками). Он не хотел быть втянутым в ожесточенную борьбу. Кроме того, странным образом напоминая ситуацию при выборах ФИДЕ 2010, Советская Шахматная Федерация, казалось, не знала, на что решиться. Иначе говоря, и Карпов, и Каспаров заявляли о поддержке их своей федерацией – даже когда сами игроки расходились во мнениях. После вызвавшей всеобщее восхищение победы Михаила Таля Роберт хотел убедиться в том, что тот приедет в Калгари, чтобы защищать свой титул, а также желал обеспечить участие других ведущих советских игроков. Было не совсем понятно, «поддерживает» ли Шахматная Федерация СССР Чемпионат по Блицу или «выступает против».

Помимо спутанных сообщений, получаемых от Советского Союза, Роберту нужно было еще уладить дела с Кампо, который довольно хитро себя повел во время фестиваля в Сент-Джоне. Там имел место непрекращающийся комический бой из-за стоимости авиаперелета Кампо. Канадские организаторы предоставили ему билеты бизнес-класса, и Кампо «повысил» свой билет до первого класса, а на следующий день Роберт «понизил» его обратно до бизнес-класса. Эта чехарда с заменой билетов продолжалась некоторое время. Кроме того, принимая участие в соревнованиях в Сент-Джоне в качестве члена Комитета, Кампо играл в «турнире для начинающих», или, точнее было бы, наверное, сказать, в «безрейтинговом» турнире, и занял первое место. Хотя, технически, у Кампо на самом деле не было рейтинга Эло, но он играл в нескольких Олимпиадах в составе филиппинской команды и, конечно же, не был начинающим.

Имея такой опыт, Роберт был настороже и старался свести затраты на ФИДЕ в своем бюджете к минимуму, предпочитая платить «скромный» лицензионный сбор ФИДЕ, тогда как сама ФИДЕ хотела получать значительный процент от призового фонда. Роберт жаловался мне: «Ясер, не мог бы ты поговорить с Кампо? Ё-моё, мы же только пытаемся стартовать. Если соревнования будут иметь успех, то в дальнейшем мы сможем договориться о хороших процентах. Но зачем же резать курицу до того, как она начала нести яйца?!»

И в довершение всего, была также потенциальная проблема с GMA. Было похоже на то, что Гари, ее Президент, возглавлял группу шахматистов, которые не хотели, чтобы ФИДЕ устраивало Чемпионаты Мира ни по Рапиду, ни по Блицу, в то время как многие члены GMA, безусловно, хотели бы видеть такие соревнования.

Да, тяжкое это было дело – быть организатором в 1989 году.

Калгари – не взятый рубеж

Так же, как ранее было с Сент-Джоном, по приглашению Роберта, я приехал в Калгари, чтобы помочь уговорить спонсоров и внести свою лепту в организацию Чемпионата Мира по Блицу. Прием в Калгари был просто потрясающим. Мэр и его команда были полны энтузиазма и весьма польщены тем, что оказались «избраны» для проведения такого мероприятия. Роберт великолепно провел презентацию. Несмотря не все загвоздки с Федерацией СССР, ФИДЕ и GMA, созидательную движущую силу, казалось , невозможно было остановить. Я был просто уверен, что Калгари примет у себя это удивительное соревнование.

Опыт записи видео в Сент-Джоне, которому особенно придал значимости инцидент между Ваганяном и Георгиевым, убедил Роберта в сильной необходимости снять на видео весь чемпионат в Калгари. Продажи видеокассет в те дни набирали популярность, и идея приобрести специально для соревнований видеомагнитофон для продажи видеозаписей вскоре после завершения соревнований, вовсе не была биномом Ньютона. Копии записей можно было сделать довольно быстро, и если бы удалось продать, скажем, 5000 экземпляров, это было бы хорошим доходом для бюджета. Роберт отправился в Голливуд, чтобы найти партнера для данного предприятия, и в качестве такового подписал на это дела Джона Эмра, голливудского продюсера, о котором никто не слышал. Это был скверный выбор, очень скверный.

К великому сожалению Роберта, Эмр взял под контроль организацию чемпионата в Калгари и просто сбежал с 70 тысячами долларов, выделенных городом на организацию. В течение нескольких месяцев соревнования, казалось, отодвигаются всю дальше и дальше, пока весь проект целиком не был отменен. Это стало огромным разочарованием для всех задействованных лиц, и особенно для нас с Робертом, ну, и конечно, игроков. Часто я с тоской оглядываюсь назад и думаю, что бы произошло, не появись на пути Роберта этот Джон Эмр.

Возвращение Бобби Фишера!

К началу 90-х я был глубоко разочарован всем произошедшим. Прекрасные воспоминания о шахматном фестивале начали тускнеть. Знаменующий было начало новой эры Чемпионат по Блицу имел грандиозный успех и внезапно приказал долго жить. На повторение инаугурационного Чемпионата по Рапиду всё еще были желающие в лице Масатлана, который готов был провести еще один «слёт», но и здесь ФИДЕ запороло всё дело. Возможно, для того, чтобы умиротворить GMA, Кампо так и не договорился с организаторами в Масатлане. Два замечательных соревнования были преданы полному забвению. Странная ситуация, не имевшая смысла. Было ведь вполне очевидно, что Чемпионаты по Блицу и Рапиду могли успешно проводиться в отрезки времени, необходимые для Кубка Мира GMA или Матча за Звание Чемпиона Мира ФИДЕ. Два формата, подходящие под любые временные рамки, и при этом абсолютная оглушающая тишина.

Интересно отметить, что как раз в то время, когда я оставил всяческую надежду на то, что Роберт Джеймс Фишер когда-либо вернется в шахматы, он прервал свою 20-летнюю отлучку, чтобы в 1992 году сыграть со своим давним соперником, Борисом Спасским, в югославском Свети-Стефане и Белграде. Наш добрый друг, ныне покойный Зденко Крнич, известный всем по «Шахматному информатору», сообщил мне об этом и пригласил приехать. «Бобби здесь!», - воскликнул он в трубку. Полный сомнений, я ждал до первого хода, прежде чем взять билет на самолет.

Я написал свою вторую книгу «No Regrets» о матче 1992 года и встрече с Бобби Фишером, и советую ее прочесть тем, кто хочет узнать об этом поподробнее. А в этой статье я хотел бы сконцентрироваться на инновации Бобби. Он только что представил свои новые шахматные часы. В Свети-Стефане я встретился с Бобби, и он показал мне прототип своих «шахматных часов Фишера». В отличие от Давида Бронштейна, предлагавшего обеспечить временную задержку после хода (по-видимому, для того, чтобы игроки могли вести точную запись партии), новшество Бобби заключалось в том, чтобы добавлять игроку дополнительное время за каждый сделанный ход.

В номере Бобби я приятно провел послеобеденное время, играя Блиц с гроссмейстером Божидаром Ивановичем с прототипом фишеровских часов, пробуя различные варианты контроля. Довольно скоро мы остановились на трех минутах с добавлением двух секунд на ход. Такой контроль казался идеальным. Если представить, что средняя партия в Блиц длится, скажем, 50 ходов, то при контроле три плюс два средняя партия закончится менее чем за десять минут. С другой стороны, благодаря бонусному времени не имеет никакого смысла продолжать играть «на время», скажем, в эндшпиле король и ладья против короля. Благодаря бонусному времени, добавляемому с каждым ходом, практически устранялись все типичные для Блица споры, случающиеся к концу контроля времени.

Через несколько часов к нам присоединился Бобби и спросил, понравились ли мне новые часы. Мы обстоятельно поговорили о различных контролях времени, и Бобби согласился со мной, что контроль три минуты плюс две секунды – для Блица лучше всего.

Профессиональная Шахматная Ассоциация

Было бы неправильно в своих воспоминаниях не упомянуть Профессиональную Шахматную Ассоциацию. После своего решения покинуть GMA в 1991 году Гарри Каспаров оказался в изоляции, даже, как Чемпион Мира. В 1993 году появился новый Претендент, Найджел Шорт. Они вместе с Гарри решили не участвовать в цикле Чемпионата Мира ФИДЕ и создать свою собственную организацию: Профессиональную Шахматную Ассоциацию (ПША).

ПША организовала Матч за Звание Чемпиона Мира по версии ПША в 1993 году в Лондоне. Она провела Претендентский Цикл, конкурировавший с Претендентским Циклом ФИДЕ. Что интересно, Каспаров резко поменял свою позицию в отношении Быстрых Шахмат. После того, как он хотел «предать анафеме» тех, кто играл Рапид, ПША устроила великолепное турне с соревнованиями по Рапиду по нокаут-системе. На мой взгляд, это турне было невероятно успешным, с огромным количеством благодарных зрителей и участников. Что же случилось? По поводу ПША у меня нет особых догадок, поскольку я не был членом Совета. Возможно, однажды Гари или Найджел смогут поведать нам о превратностях судьбы и рассказать, почему серия этих соревнований по Быстрым Шахматам была заброшена.

А что же сейчас?

Такова краткая история Блица и Рапида, уважаемые читатели. Пришло время подвести какие-то итоги. На Генеральной Ассамблее ФИДЕ 1995 года срок полномочий Президента ФИДЕ Флоренсио Кампоманеса был прерван. Он был смещен с этого поста, а новым Президентом ФИДЕ был избран Кирсан Илюмжинов. В 1997 году Кирсан ввел свою собственную систему розыгрыша Мирового Чемпионата ФИДЕ – это было соревнование по нокаут-системе с участием 128 игроков. Участники соревнования играли матчи, состоящие из двух партий, а тай-брейки разыгрывались сначала в Рапиде, а затем, в случае ничейного результата, в Блице.

Что касается тай-брейков, то я вижу здесь большую иронию. Прежде всего, официальное ФИДЕ, казалось, игнорировало само существование Рапида и Блица, с одной стороны, и при этом вознесло эти формы шахмат до средства розыгрыша звания Чемпиона Мира. На самом деле, Анатолий Карпов не соревновался на этапе нокаутов в инаугурационном чемпионате 97-98 гг., а был сразу посеян в Финальном состязании против Вишванатана Ананда. Основной матч закончился со счетом 3:3, и Карпов стал победителем первого в истории матча за звание Чемпиона Мира ФИДЕ, исход которого был решен в Рапиде.

В недавних Матчах Претендентов 2011, прошедших в Казани, только три партии из сыгранных тридцати были результативными. Из семи матчей Казани четыре были разыграны на тай-брейках. Довольно иронично, что ужасный секрет шахматного мира, горячо любимый и, вместе с тем, не менее сильно презираемый Блиц, определил Претендента для Чемпиона Мира Виншванатана Ананда на матч 2012 года. Это кажется самым невероятным возвышением.

В сегодняшней ситуации, когда Рапид и Блиц играют такую важную роль в борьбе за звание Чемпиона Мира (в Классике), это всего лишь вопрос времени, когда ФИДЕ проявит инициативу еще раз. Президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов выразил готовность ввести три официальных рейтинг-листа ФИДЕ: для Классики, Рапида и Блица, а также соответствующие Чемпионаты для каждой дисциплины. Он даже заявил о необходимости розыгрыша звания «Абсолютного» Чемпиона, объединяющего все три формы. То, чего в 1988 году стремился избежать Гарри Каспаров. Мне кажется, было бы здорово иметь три чемпионата, а, вот, с «Абсолютным Чемпионом» можно и подождать. В любом случае, давайте проведем такие чемпионаты и лучше раньше, чем позже, и, пожалуйста, дайте мне знать, как я могу поучаствовать.